по возвращении они обнаружили обе двери открытыми, а одно из стёкол в кухонном окне — разбитым! Не могло быть никаких сомнений в том, что жилище стало объектом посягательства вора-«домушника». Что можно было похитить из дома священника? Не так уж и много — 2 фунта стерлингов наличными, фотоаппарат, 3 пары носков, пару овчинных перчаток. Последняя потеря представлялась особенно досадной — перчатки были очень хорошими, ручной работы, и притом совсем новыми. Их подарил друг семьи и прихожанин церкви Хьюстона, занимавшийся пошивом из кожи и меха перчаток, шапок и верхней одежды.
Вызванные на место преступления полицейские и криминалисты установили, что проникновение преступника в дом было произведено через разбитое кухонное окно. После этого злоумышленник озаботился предварительной подготовкой путей возможного отхода на случай внезапного появления хозяев — он прошёл через весь дом и открыл замки на входной двери, после чего сделал то же самое с замками на двери чёрного хода. Преступник, заблаговременно подумавший об обеспечении возможности побега, явно имел опыт совершения такого рода посягательств. В этом убеждало и то обстоятельство, что никаких посторонних отпечатков пальцев криминалисты при обследовании дома не обнаружили. Это означало, что преступник всё время оставался в перчатках.
Дело изначально представлялось типичным «глухарём» без каких-либо очевидных зацепок. Никто из соседей ничего подозрительного не видел и не слышал, преступник не оставил никаких значимых следов — к дому он прошёл по чистой дорожке, поэтому полицейские не получили даже следов обуви на снегу. В общем, супругам Хьюстон надлежало позабыть о своих вещах и исчезнувших деньгах — шансов на их возвращение практически не существовало.
А в скором времени в том же самом районе Маунт-Вернон произошло другое криминальное происшествие, намного более пугающее и волнующее. 28 декабря пропала без вести 17-летняя Изабель Кук (Isabelle Cook), проживавшая в доме № 5 по Кэррик-драйв (Carrick drive). Семья Кук — свекровь, родители и четверо детей [Изабель старшая] — являлись прихожанами той самой церкви, где служил преподобный Хьюстон.
В тот день супруги Кук ушли в гости в 16 часов, а Изабель покинула дом через 45 минут. Девушка планировала отправиться на танцы в обществе ухаживавшего за ней молодого человека. Встретиться молодые люди договорились на автобусной остановке. В этом месте напрашивается прямая аналогия с убийством Энн Кнейландс, но как мы увидим из дальнейшего, подобных аналогий впереди будет ещё немало. То, что случилось с Изабель, действительно чрезвычайно напоминает нападение на Энн в январе 1956 года.
Девушка облачилась в зимние ботинки, а танцевальные туфельки-«балетки» положила в косметичку. Косметичка, по-видимому, была чем-то вроде сумочки, а настоящая косметичка представляла собой эдакий нарядный мешочек, вышитый бисером. Косметичка-«мешочек» также была положена в косметичку, как и веер, и кисточка для макияжа. На этих деталях акцент сейчас сделан не случайно, в своём месте станет понятно, для чего обо всём этом следует сказать.
Изабель надела шерстяное пальто, палантин с меховой оторочкой, юбку, толстые колготки, блузку. На блузке крепилась бутоньерка из искусственных цветов, в ушах были недорогие серьги с подвеской в виде Эйфелевой башни.
17-летняя Изабель Кук стала ещё одной жертвой странного убийцы из Глазго.
Около 20 часов родители Изабель возвратились домой. На протяжении нескольких последующих часов отсутствие Изабель не вызывало беспокойства, однако когда она не появилась к полуночи, члены семьи встревожились. Тем не менее все разошлись спать сразу после 12 часов ночи, решив, что девушка осталась в гостях и не смогла сообщить об этом ввиду неисправности домашнего телефона.
Ночь, однако, не задалась. Отец девушки ворочался в кровати около часа, после чего встал, оделся и, вооружившись электрическим фонарём, отправился на поиск дочери. Кэррик-драйв представлял собой тупичок, и дом № 5 стоял в самом его конце. Мужчина прошёл весь путь от дома к автобусной остановке, на которой Изабель должна была встретиться со своим знакомым, и, не увидев ничего подозрительного, возвратился обратно.
Утром следующего дня — то есть 29 декабря — мистер Кук, воспользовавшись телефоном соседей, позвонил в полицию и сделал заявление о безвестном отсутствии дочери. Он назвал имя молодого человека, с которым Изабель предполагала встретиться — это был 20-летний Дуглас Брайден (Douglas Bryden) — и описал маршрут, которым его дочери надлежало пройти от дома к автобусной остановке и обратно.
Дежурный принял заявление по телефону и пообещал, что с Куками свяжутся в скором времени. Члены семьи ждали появления сотрудника полиции, думая, что розыск начнётся после его очного общения с ними, но на самом деле девушку стали искать немедленно после телефонного звонка. В этой части нельзя не признать удивительную оперативность шотландской полиции!
Полиция появилась в доме Куков — произошло это в 16:30 — и к этому времени уже были получены кое-какие результаты, требовавшие обсуждения. Детективы предъявили членам семьи вышитый бисером мешочек, похожий на кисет, найденный на удалении около 250 метров от дома № 5, и спросили, узнают ли они эту вещь. Они её конечно же узнали — это была та самая косметичка-«мешочек», который Изабель положила в косметичку побольше. Сестра и брат пропавшей, видевшие, как она укладывала её, сообщили, какие предметы находились внутри. Теперь вышитый бисером мешочек был пуст.
Находка наводила на самые нехорошие размышления о судьбе девушки. Ситуация приобрела ещё более пугающий подтекст, когда один из детективов припомнил, что косметичка найдена на том самом месте, где в марте 1946 года было совершено жестокое нападение на женщину с ребёнком. И он был прав! Питер Мануэль действительно совершил одно из своих жестоких мартовских нападений именно там, где 29 декабря полицейские увидели лежавшую в грязном снегу косметичку. Аналогии напрашивались самые мрачные…
В последующие часы, несмотря на закат солнца, полицейские продолжали осмотр местности. Последовали новые находки — сначала была обнаружена чёрная нижняя юбка, затем перепачканное грязью дамское пальто с оборванными пуговицами. Понятно было, что обрыв 3-х пуговиц не мог явиться следствием случайного стечения обстоятельств — несомненно, пуговицы были оторваны от пальто вследствие грубого насилия, возможно, это было проделано умышленно. Наконец, незадолго до 9 часов вечера в свет полицейских фонарей попала маленькая бутоньерка, частично разорванная и потерявшая от пребывания в снегу первоначальную форму. Все найденные вещи по мере обнаружения предъявлялись родителям Изабель, и те их опознавали.
Уже к 21 часу стало ясно, что девушки нет в живых. Она не могла прожить сутки без пальто на декабрьском холоде.
Одновременно с розыском на местности проводился поиск свидетелей. Перво-наперво, был допрошен Дуглас Брайден. Молодой человек выглядел искренне встревоженным отсутствием Изабель, и вопросы детективов его по-настоящему напугали. По его словам, он ждал её в условленном месте 45 минут, а затем отправился на танцы в одиночестве, решив, что Изабель в силу неких причин предпочла добираться туда самостоятельно. На танцполе
